Нейролингвистическое программирование, или НЛП, — одно из самых известных и одновременно самых спорных направлений, связанных с психологией. Это название знакомо даже тем, кто имеет к психологии весьма далёкое отношение. Кто-то сталкивался с книгами по саморазвитию, кто-то — с тренингами по переговорам и продажам, а кто-то — с рассказами о «скрытом влиянии» на окружающих.

За несколько десятилетий НЛП успело превратиться из необычной идеи небольшой группы исследователей в целую индустрию книг, курсов и семинаров. При этом отношение к нему до сих пор остаётся неоднозначным: одни считают его полезным набором практических инструментов, другие относятся к нему весьма скептически.

Чтобы понять причины такой популярности и всех этих споров, стоит разобраться, откуда вообще появилось НЛП и что его создатели попытались предложить миру...

История НЛП началась в США в первой половине 1970-х годов. Его создателями считаются лингвист Джон Гриндер (John Grinder) и студент Ричард Бендлер (Richard Wayne Bandler), изучавший психологию и философию. Их интересовал довольно необычный вопрос: почему одни психотерапевты добиваются выдающихся результатов, а другие, использующие те же самые теории, работают значительно менее эффективно?

Вместо того чтобы создавать собственную психологическую школу с нуля, они решили пойти другим путём. Гриндер и Бендлер начали внимательно изучать работу известных специалистов своего времени, пытаясь понять, что именно они делают во время общения с клиентами. Их интересовали не столько теории, сколько конкретные действия: какие слова используются, как строятся вопросы, как меняется интонация, как специалист реагирует на эмоции собеседника и помогает ему изменить взгляд на проблему.

Особенно внимательно они изучали работу семейного терапевта Вирджинии Сатир (Virginia Satir), создателя гештальт-терапии Фрица Перлза (Friedrich Salomon Perls) и психиатра Милтона Эриксона (Milton Erickson), известного своим необычным подходом к гипнозу. Создатели НЛП предположили, что если выделить общие закономерности работы успешных специалистов, то этим навыкам можно будет обучить практически любого.

Именно отсюда и появилось слово «программирование» в названии направления. Предполагалось, что мысли, эмоции и привычные способы поведения во многом работают как программы, которые можно изучать, изменять и заменять более полезными. Слово «нейро» должно было указывать на связь с работой нервной системы, а «лингвистическое» — на важную роль языка и общения в том, как мы воспринимаем окружающий мир.

Для своего времени эта идея выглядела очень привлекательной. Вместо долгой работы над собой НЛП обещало найти своеобразные «инструкции по применению» человеческого мышления: понять, как устроено успешное поведение, и научиться его воспроизводить. Именно это стремление к быстрым и понятным изменениям во многом и объясняет стремительный рост популярности НЛП в последующие десятилетия.

Пожалуй, именно практические техники сделали НЛП настолько популярным направлением. Большинство людей мало интересует история возникновения психологических направлений и споры между учёными. Гораздо важнее представляется другая сторона: может ли оказаться полезным что-то из этого в повседневной жизни?

Одной из самых известных идей НЛП стало так называемое «якорение». Его смысл довольно прост. Возможно, у многих людей есть песня, запах или место, которые способны вернуть давно забытые чувства. Достаточно услышать несколько нот старой мелодии, и вспоминаются события, имевшие место много лет назад, школьный выпускной или первое свидание. При этом вместе с воспоминаниями возвращается и то самое эмоциональное состояние: радость, волнение или ощущение спокойствия.

Создатели НЛП предположили, что подобные связи можно воссоздавать сознательно. Например, человек перед важным выступлением несколько раз прокручивает ситуацию, в которой когда-то чувствовал себя уверенно и спокойно, и одновременно совершает некое простое действие — например, слегка сжимает большой и указательный пальцы. Если повторять это достаточно часто, то перед следующим выступлением лишь одно это движение может помочь вернуть ощущение уверенности. Даже те, кто никогда не слышал про НЛП, иногда делают нечто подобное интуитивно: кто-то надевает «счастливую» рубашку на экзамен, кто-то берёт на собеседование любимую ручку, а кто-то перед соревнованиями слушает одну и ту же музыку.

Ещё одна популярная идея НЛП связана с внутренним диалогом. Многие могли заметить, что мы постоянно разговариваем сами с собой, хотя часто даже не обращаем на это никакого внимания. Перед сложным разговором человек может мысленно повторять: «Я всё испорчу», «Они поймут, что я недостаточно компетентен», «Сейчас обязательно что-нибудь пойдёт не так». Интересно, что после нескольких минут такого внутреннего разговора тревога действительно начинает расти, хотя внешне ещё ничего не произошло.

Практики НЛП предлагали экспериментировать с тем, как именно звучит этот внутренний голос. Что произойдёт, если представить его не таким грозным и уверенным, а смешным и нелепым? Например, если мысленно произнести пугающую фразу голосом героя забавного мультфильма или ускорить её так, чтобы она превратилась в бессмысленное бормотание. Многие после этого отмечали, что тревога в таких случаях могла снизиться. В наше время похожие техники можно встретить и в некоторых современных направлениях психотерапии, хотя объясняются они часто другими теориями.

Наконец, большой известностью пользовалась идея о так называемых репрезентативных системах. Сторонники НЛП предполагали, что кто-то воспринимает мир в основном через зрительные образы, кто-то — через звуки, а кто-то — через ощущения и движения тела. Отсюда появились рекомендации внимательно прислушиваться к словам собеседника. Если человек говорит: «Я вижу решение этой проблемы», возможно, ему удобнее воспринимать информацию через изображения и схемы. А если он говорит: «Это звучит убедительно» или «Мне нужно почувствовать, что это правильное решение», то и способ общения может быть скорректирован.

Эта идея оказалась очень привлекательной для преподавателей, менеджеров и специалистов по продажам, потому что обещала своеобразный «ключ» к эффективному общению с большинством людей. Именно благодаря таким практическим и легко понятным техникам НЛП быстро вышло за пределы психотерапии и стало использоваться во многих других областях: в бизнесе, обучении и личностном росте.

Споры вокруг НЛП начались практически одновременно с ростом его популярности. Причина была не только в необычном подходе. Главная проблема заключалась в том, что многие идеи НЛП выглядели понятными и убедительными в книгах и на тренингах, но плохо выдерживали проверку в ходе научных исследований.

Например, сторонники НЛП утверждали, что у каждого из нас существует ведущая репрезентативная система: один преимущественно мыслит зрительными образами, другой — звуками, третий — телесными ощущениями. Предполагалось, что определить такую систему можно по словам, движениям глаз и некоторым особенностям поведения, а затем использовать полученную информацию для более эффективного общения. Идея звучала заманчиво: достаточно внимательно понаблюдать за собеседником, чтобы понять, каким образом он мыслит и как лучше на него воздействовать.

Однако исследования не смогли надёжно подтвердить, что движения глаз позволяют определять характер мыслей или что подстраивание речи под предполагаемую «ведущую систему» заметно улучшает общение. Это не означает, что слова и невербальное поведение собеседника вообще не имеют значения. Разумеется, внимательный человек может заметить напряжение, растерянность или заинтересованность другого. Но из этого не следует, что существует точная схема, позволяющая по направлению взгляда узнать, вспоминает ли человек реальное событие из прошлого, не придумывает ли по ходу сюжет или говорит неправду.

Ещё больше вопросов вызвали обещания быстрых и почти универсальных изменений. На тренингах и в популярной литературе можно было встретить заявления о том, что определённая техника способна за несколько минут избавить человека от фобии, изменить давнюю привычку или заметно улучшить психологическое состояние. Для науки подобных рассказов недостаточно. Чтобы признать метод эффективным, необходимо сравнивать результаты больших групп людей и анализировать статистические результаты.

Когда исследователи попытались собрать результаты имеющихся работ по НЛП, выяснилось, что качественных исследований сравнительно мало, выборки участников часто были небольшими, а риск ошибок и предвзятости оставался высоким. Систематический обзор исследований, посвящённых влиянию НЛП на здоровье, обнаружил лишь несколько подходящих экспериментальных работ и пришёл к выводу, что надёжных данных для подтверждения эффективности недостаточно. Авторы при этом осторожно подчеркнули: речь идёт не о доказательстве того, что НЛП никогда и никому не помогает, а о недостатке качественных подтверждений его заявленных возможностей.

Возникает закономерный вопрос: почему же многие люди продолжают рассказывать, что техники НЛП им помогли? Дело в том, что личное ощущение пользы и научное подтверждение метода — не одно и то же. Человек может почувствовать себя увереннее лишь потому, что специалист внимательно его слушает, помогает сосредоточиться на проблеме и предлагает понятное упражнение. Может сработать ожидание результата, поддержка группы на тренинге или сам факт того, что собеседник начал активно участвовать, а не только переживать.

Кроме того, НЛП не создавалось из совершенно пустых и неизвестных ранее приёмов. Его авторы наблюдали за работой опытных психотерапевтов, поэтому в НЛП могли попасть элементы внимательного слушания, изменения взгляда на ситуацию, работы с воображением и эмоциональными ассоциациями, встречающиеся в других психологических направлениях. Некоторые похожие приёмы существуют и в признанных направлениях психотерапии, но это ещё не подтверждает всю систему НЛП и её объяснения. Полезность отдельного упражнения не доказывает, что верны все выводы, которые сопровождают базовое исследование.

Именно поэтому отношение академической психологии к НЛП остаётся преимущественно скептическим. Его уникальные положения слабо поддерживаются научными исследованиями, а громкие обещания заметно опережают имеющиеся доказательства. При этом некоторые психологи, тренеры и специалисты по коммуникации продолжают использовать отдельные элементы, не всегда называя их НЛП. Они берут то, что кажется им практичным: внимательное наблюдение за собеседником, работу с формулировками, воображением или эмоциональным состоянием.

Поэтому спор вокруг НЛП редко сводится к простому выбору между «всё отлично работает» или «всё это не имеет никакого смысла». Нет, речь идёт о необходимости отделять отдельные полезные приёмы от недоказанных теорий и слишком громких обещаний. Одно дело — использовать простое упражнение, которое помогает успокоиться перед выступлением. И совсем другое — утверждать, что с его помощью найден универсальный код управления человеческим сознанием.

Если просто убрать из НЛП громкие заявления о перепрограммировании личности, скрытом влиянии на людей и быстрых изменениях за несколько минут, то останется довольно простой и интересный набор наблюдений за поведением людей.

Например, полезной выглядит сама идея обращать внимание на собственное внутреннее состояние. Наверное, многие замечали, что перед важным разговором, экзаменом или выступлением организм словно начинает работать против нас: мысли путаются, дыхание становится поверхностным, а внимание переключается на возможный провал. В такой ситуации любые простые ритуалы, помогающие вернуть ощущение контроля и спокойствия, действительно могут принести пользу. Не так важно, называть ли это «якорением» или как-то иначе. Важно, помогает ли конкретному человеку этот способ собраться и снизить уровень тревоги.

Не менее полезной может оказаться и работа с внутренним диалогом. Мы вряд ли часто замечаем, насколько сильно сами способны влиять на собственное настроение обычными мыслями. Человек, который непрерывно мысленно повторяет про себя: «У меня ничего не получится», вряд ли будет чувствовать себя уверенно и спокойно. Иногда достаточно изменить формулировку на более реалистичную: не «Я провалюсь», а «Ошибка возможна, но это не катастрофа». Подобные изменения могут показаться мелочью, но именно из них часто складывается наша эмоциональная устойчивость.

Есть смысл и в более внимательном отношении к собеседнику. НЛП обещало почти сверхъестественную способность читать людей по словам или движениям глаз. На практике всё гораздо проще. Если собеседник говорит медленно и осторожно, возможно, ему нужно больше времени на принятие решений. Если он начинает путаться в объяснениях или становится заметно напряжённее, это может быть сигналом, что разговор движется в неприятную для него сторону. Такие наблюдения не превращают нас в мастеров скрытого влияния, но вполне способны сделать общение более эффективным.

Именно здесь проходит граница между полезным инструментом и опасной иллюзией. Инструменты помогают лучше понимать себя и окружающих. Иллюзии обещают быстрые решения сложных проблем и универсальные способы управлять людьми. Психология обычно устроена значительно сложнее любых универсальных рецептов.

Возможно, главный полезный урок НЛП заключается не в конкретных техниках, а в самой идее, которая когда-то вдохновила его создателей: если внимательно наблюдать за успешными людьми, можно многому у них научиться. При этом важно помнить, что человеческая психика редко подчиняется простым схемам, а обещания лёгких и мгновенных изменений требуют особенно осторожного отношения.